Ароматный гибрид ...

Рынок кофеен в России, несмотря на огромный потенциал и высокую доходность, не спешит развиваться. Прирост количества кофеен поражает несоответствием фактических показателей плановым, а само понятие «кофейня» приобрело новый смысл, попав в один ассоциативный ряд с алкоголем, сигаретами и горячими блюдами.

Историю российского рынка кофеен принято отсчитывать с начала 1990-х. Тогда в Москве впервые появились модные, дорогие и очень светские заведения «Делифранс», где пирожные и торты стоили запредельных денег, кофе действительно имел аромат кофе, а публика, посещавшая такую кофейню, была разряжена в пух и прах. Сетевым первопроходцем рынка кофеен стал Coffee Bean, открывшийся в середине 1990-х и предлагавший огромное разнообразие сортов кофе и вариантов его приготовления. В Coffee Bean нельзя было курить, но можно было брать кофе с собой. Сегодня у кофейного пионера всего 4 заведения в Москве. 

Уступите даме третье место
Кризис 1998 года привел к тому, что взамен дорогих кофеен класса премиум москвичам потребовались демократичные заведения. К 2000 году разнообразие вывесок со словом «кофе» достигло своего пика: тут были и «Кофе Zen», впоследствии проданный сети «Монтана кофе», и «Кофе Тун», и сетевой «Кофе Хауз», и многие другие. Пережила второе рождение и знаменитая еще с советских времен «Шоколадница». Такой бум на кофейни как на третье место после работы и дома имеет оригинальное объяснение. Почему в конце 1990-х, когда в стране появились деньги, именно кофейни, а не бары и пабы, рванули вверх, к вершинам рынка? Ответ, по словам Батыра Шихмурадова, создателя информационного портала KafeKafe.ru, прост: спрос на «третье место» задавали работающие женщины, а вовсе не парочки влюбленных, не студенты, не мужские компании. Милые дамы, как называет этот сегмент Батыр, уже не хотели готовить и печь дома, чтобы встречаться с подругами. У них появились деньги и возможность выходить в город. «Могли ли милые дамы пойти в паб или бар? Нет! Потому что в алкогольных местах в нашей стране рулят мужчины. Кофейня стала тем форматом, который подставился под зарождающийся спрос», — заключает Батыр. Поэтому в 2000 году эксперты рынка были уверены: в ближайшие 3 года в одной только Москве откроется по меньшей мере 1000 кофеен.
Однако результаты эволюции новорожденных кофейных сетей разительно отличались от анонсированных ими амбициозных проектов. Если сопоставить суммарные планы наиболее крупных игроков по открытию новых точек и их реальное выполнение, окажется, что доля «сбычи мечт» не превысила 20-процентного порога. С самого начала на практически незанятом и перспективном рынке в лидеры выбились два игрока: «Кофе Хауз» и «Шоколадница». Раньше всех активизировался «Кофе Хауз»: сеть вовремя адаптировала формат и цены под пристрастия российской публики и к 2003 году обросла уже 30 кофейнями по России. «Шоколадница» включилась в гонку в 2004 году, скорректировав концепцию своих кофеен и освоив ранее игнорируемые варианты дислокации, в частности, торгово-развлекательные центры. Двойка лидеров не раскрывает свой сегодняшний оборот, однако по экспертным оценкам он достигает $100—150 млн в год. Результатом такой гонки преследования стало окончательное уничтожение формата чистой кофейни с богатым ассортиментом кофе и минимальным набором выпечки и бутербродов. В «Шоколаднице» и «Кофе Хаузе» подают коктейли на основе алкоголя и разрешают курить, что в корне противоречит сути традиционной кофейни, а именно наслаждению вкусом и ароматом настоящего кофе. «То, что в России сегодня называется кофейней, давно уже превратилось в обычное кафе с расширенным ассортиментом кофенапитков. И это не так плохо», — иронизирует Рамаз Чантурия, генеральный директор ассоциации «Росчайкофе». Последним гвоздем, вбитым в крышку гроба чистых кофеен, стала интеграция заведений японской кухни с лидерами кофейного рынка. «Кофе Хауз» соседствует с «Азия кафе», а «Шоколадница» открывает японские рестораны «Ваби Саби» рядом со своими кафе. Последним крупным игроком рынка, упорно державшим бастионы чистой кофейни, была питерская «Идеальная чашка». Сеть предлагала свежемолотый кофе по самым низким ценам в сегменте и ограничивала ассортимент еды и других напитков. Обещанная в 2005 году широкомасштабная экспансия так и не началась — сегодня по России всего 16 «Идеальных чашек». Сеть по-прежнему старается находиться в рамках формата, однако цены на кофе уже не столь демократичные. И это несмотря на то, что рентабельность только чашки кофе, проданной в кофейне, составляет около 600%. Емкость только московского рынка кофеен составляет 2000 заведений, а питерского — 1000. На каждую сотню тысяч россиян приходится менее 1 кофейни, в Милане этот показатель равен 135 единицам, в Нью-Йорке — 27. В этом кроется основная загадка рынка кофеен: при огромном потенциале и высочайшей в ресторанном сегменте рентабельности и прибыльности новые российские игроки не спешат появляться на рынке, а старички стремительно теряют позиции и застывают в кофейном болоте, не развиваясь и не расширяя сеть.

Шах и форМат
По словам Рамаза Чантурии, среди игроков, подорвавшихся на кофейном минном поле, было немало тех, кто испытывал иллюзии относительно чистых кофеен. Такие заведения пытались продвигать новый формат, не имея для этого средств. «Фактически им требовалось сформировать новую культуру потребления, — отмечает эксперт, — а на эту игру можно потратить не один десяток миллионов долларов». И маленькие игроки за отсутствием таких масштабных ресурсов просто не попали в струю, выбрав непопулярный для развития формат. Другие кофейни, продолжает Рамаз Чантурия, прогорали по очень простым причинам — им не хватало денег и технологий для роста. И дело даже не в наличии административного ресурса, который в этом бизнесе не играет доминирующей роли. «Административный ресурс — это в первую очередь деньги. Деньги есть у Starbucks, однако же они пока что не блещут при выборе мест под кофейни. Значит, дело не только в этом», — заключает предприниматель. Константин Воеводкин, национальный координатор российского филиала Speciality Coffee Association of Europe (SCAE), видит источник бед кофеен не в деньгах и их отсутствии, в менеджменте, технологиях и логистике. «Единичны случаи, когда какая-то сеть вкладывает хотя бы какие-то реальные деньги в обучение персонала и технологии», — сетует он.
Вадим Лапин из холдинга Ginza Project полагает, что самая стандартная и главная причина закрытия кофейни — это плохое качество кофе, кухни и сервиса. Людям не нравится качество — они уходят. Такая кофейня просто не выдерживает конкуренции. «Хотя я убежден, что рынок еще далек от перенасыщения и провал тех или иных кофеен не связан с избытком этих заведений», — отмечает эксперт.
Большинство специалистов сходятся во мнении, что на сегодняшнем рынке кофеен успеха могут добиться только сетевые проекты, а одиночки и независимые игроки постепенно уйдут с арены. Но даже существующие сегодня сети, заявлявшие о своем развитии, застыли на месте. А лидеры рынка, тот же «Кофе Хауз», развиваются на остром дефиците точек общепита — мест, где можно было бы перекусить, отмечает Рамаз Чантурия. «Рынок сейчас испытывает такой жуткий дефицит, что игроки, владеющие эффективными инструментами, растут и развиваются очень быстро», — заключает он. Секрет успеха «Кофе Хауза» и «Шоколадницы» он видит в наиболее успешной адаптации форматов под российский рынок. Галина Молчанова, заместитель генерального директора рекламно-консалтинговой компании «Оскар», добавляет к этой формуле, что менеджмент обеих сетей вовремя определил перспективную незанятую нишу и совершил поворот в сторону массового потребителя. Успех первой двойки по сравнению с другими игроками рынка не склонен преувеличивать Константин Воеводкин. «Кто-то подался в количество, а кто-то в качество, — отмечает он. — В качество кофе — Coffee Bean. В качество кофе, напитков и еды — «Кофемания», стремясь к высокому качеству и повышая при этом средний чек». Оборот некоторых «Кофеманий», по словам Константина Воеводкина, сопоставим с оборотом нескольких десятков кофеен из «большой двойки».
«В России для успеха на рынке кофеен нужен адекватный формат, легко подвергающийся тиражированию, и набор отработанных инструментов по поиску помещения, его быстрому ремонту, набору персонала, — комментирует Рамаз Чантурия. — Те же, кто не старается унифицировать свой формат, не имеет четкого позиционирования и грамотной команды, прогорают». С ним солидарна Галина Молчанова, которая приводит в пример сетевой Coffee Bean, ориентированный на эстетов. Клиентам этих кофеен важно качество, широкий ассортимент и особая атмосфера, которая способствует объединению посетителей в своеобразный клуб ценителей кофе. «В заведениях подобного рода прививается культура кофе, в частности, во многих из них запрещено курение, т.к. запах табака мешает наслаждаться ароматом кофе», — отмечает Галина. Еще одной отличительной чертой кофеен, рассчитанных на настоящих любителей кофе, является, по ее словам, выпечка, которую готовят здесь же, а не разогревают в микроволновых печах. Плюс к этому посетителям кофеен сегмента премиум предлагают товары для приготовления кофе дома. Однако массовый сегмент, в котором работают лидеры рынка кофеен, по-прежнему остается самым вкусным. Состояние премиального сегмента кофеен слишком сильно зависит от общего социально-экономического состояния страны, и развивать рынок элитного кофе гораздо сложнее, полагает Галина.

В провинции
Свой путь на рынке сетевые игроки традиционно начинают со столичного рынка, который в отношении кофеен, скорее, наполовину пуст, чем наполовину полон. Многие форматы заведений, популярные за рубежом, до сих пор не внедрены в России. «Средства на развитие, может, и есть, нет технологий контроля процесса и поддержания должного качества, нет и человеческих ресурсов, — рассуждает Константин Воеводкин. — В людей надо вкладывать деньги, растить их. Для этого должна существовать система». По словам Галины Молчановой, в Москве сегодня насчитывается около 300 кофеен, в то время как емкость рынка составляет 2000 заведений. «Для сравнения можно привести следующие данные: в Москве на одно заведение приходится немногим более 3000 человек, тогда как в Нью-Йорке — 365, а в Париже — 126», — отмечает она. Новым игрокам рынка, особенно западным брендам с их наполеоновскими планами и рокфеллеровскими бюджетами, есть где развернуться. Это в том числе стимулирует российских старичков к активной региональной экспансии.
До недавнего времени кофейни можно было обнаружить только в двух столицах. Сегодня они уже вполне заметно представлены практически во всех городах-миллионниках и почти миллионниках. Свое присутствие в регионах расширяют не только местные игроки, но и крупнейшие российские сети. Так, своими «Кофе Хаузами» обзавелись Подольск, Казань и Новосибирск, «Шоколадница» покоряет Уфу, Самару, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону и другие крупные региональные центры. По словам основателя и основного акционера ОАО «Росинтер Ресторантс Холдинг» Ростислава Ордовского-Танаевского-Бланко, кофейни проходили постепенную географическую эволюцию, крепко обосновавшись сначала в Москве и Петербурге и начав затем экспансию в крупные провинциальные центры. «Сейчас бурный рост кофеен идет в немалой степени за счет региональных столиц, — отмечает Ростислав, — и эта тенденция не заставит долго ждать города, расположенные вблизи областных центров». Вадим Лапин отмечает, что все рестораторы знают перечень приоритетных городов, куда можно смело выходить с предложением открытия кофеен. Это прежде всего Самара, Нижний Новгород, Екатеринбург, Ростов-на-Дону. «Вполне можно выходить и в небольшие города, — обнадеживает эксперт, — необязательно при этом открывать 10 точек, достаточно запустить 2—3 заведения». Галина Молчанова также относит города с населением 200—300 тыс. человек к перспективным направлениям инвестирования. В последние годы, по ее словам, в регионы активно пошли лидирующие на рынке торговые сети. Они создают торговые центры, где всегда найдется место для кофейни. «К тому же такие города испытывают дефицит мест, где можно пообщаться и отдохнуть, куда можно прийти всей семьей, чтобы это было необременительно для бюджета», — отмечает она. Регионы в целом переживают сейчас тот этап, который две столицы прошли в 1990-е. По словам Вадима Лапина, если в Москве и в Питере люди заходят в кофейни выпить кофе и перекусить, то в других городах это целое событие. Там кофейня обретает значение гламурного, светского места. «Мы, конечно, не профессионалы кофейного рынка, скорее, наблюдатели, но тоже фиксируем подобное явление на примере «Япоши», — говорит Вадим. — В частности, наш ресторан в городе Королеве мы дополнили караоке-баром, чтобы клиенты приходили к нам не только поесть, но и провести выходные».
«Вообще, клиенты кофеен есть везде, где есть необходимость питаться вне дома, — отмечает Рамаз Чантурия, — это касается любых населенных пунктов. Другое дело, что это очень сильно зависит от среды и габаритов города». Города старого формата, существующие за счет доживающих свой век промышленных предприятий, вряд ли готовы принять кофейни. Обновленные города, живущие на перспективном производстве, — запросто, полагает эксперт. «Впрочем, если весь город можно пешком обойти за полчаса, человек будет ходить обедать домой, — улыбается он, — многое зависит от габаритов».

Спрос на «экспрессо»
Впрочем, говорить о региональной экспансии кофеен было бы лукавством. Регионам все же предлагаются пресловутые «кафе с расширенным ассортиментом кофенапитков», что неудивительно — даже две столицы не готовы пока в полной мере воспринять формат чистых кофеен. «Даже в городах-миллионниках, как показывает опыт, два из трех официантов, предлагая кофе, говорят «экспрессо». Где уж тут говорить о культуре потребления?» — недоумевает Галина Молчанова.
По сравнению с жителями западных стран русский человек пьет отчаянно мало кофе — 160 чашек в год. Средний европеец — более 700, а житель Скандинавии — более 1200 чашек. При этом 85% всего кофе, потребляемого в России, — это растворимый суррогат, и пить его мы традиционно предпочитаем дома. «Кофе дома — это тонизирующий напиток, возможность быстро проснуться, как говорят многие, включить мозги», — комментирует Галина Молчанова.
«По культуре потребления кофе Россия находится в переходном периоде», — говорит Батыр Шихмурадов. Еще 20 лет назад кофе был тотальным дефицитом. Достать индийский растворимый кофейный порошок и то было большой удачей. Потребление кофе, причем недоброкачественного растворимого, выросло в начале 1990-х годов, когда рынок заполнился низкопробной продукцией. «Только в последние годы идет прирост доли высококачественного растворимого кофе, а потребление зернового кофе и вовсе растет быстрее рынка, — отмечает эксперт, — мы только учимся пить хороший кофе. Пока еще рано говорить о российской культуре потребления кофе в том же смысле, который мы вкладываем в понятие итальянской или французской культуры потребления этого напитка». Для итальянцев или французов кофейни стали примерно тем же, чем пабы для англичан. Это место для встреч, общения; это своеобразный клуб по интересам. Россияне же по-прежнему не определились с подобными местами социализации. Большинство все так же предпочитает кухонные посиделки выходу в свет. Ростислав Ордовский-Танаевский-Бланко, тем не менее, настроен оптимистично. По его словам, развитие рынка кофеен не обязательно напрямую зависит от культуры и традиций страны. «Например, Англия — это страна с культом потребления чая. Тем не менее кофейни там пользуются огромной популярностью. Российские потребители любят кофе. И дело не в том, домашний это напиток или нет, дело в том, что культура посещения ресторанов, баров и кофеен растет прямо пропорционально росту благосостояния людей. Это неизбежно», — заключает эксперт. «Кофейни уже становятся местами социализации. И со временем этот процесс будет только усиливаться при наличии грамотной маркетинговой политики кофеен и формировании культуры общения за чашечкой кофе, — подтверждает Галина Молчанова, — но сегодня мы можем говорить о кофейнях как о центрах общения только применительно к крупным городам».
По словам Рамаза Чантурии, в России по-прежнему наблюдается очевидный дефицит мест, где можно перекусить. Их не хватает — в любых форматах. «Не хватает и пиццерий, и семейных ресторанов, и так называемых кофеен, — сетует он. — Мотор нашего рынка кофеен — это не столько страсти по кофе, сколько нехватка точек общепита». Батыр Шихмурадов приводит в пример фильм «Бриллиантовая рука», в котором Семен Семенович оправдывает свой поход в ресторан следующим образом: «Друг премию получил». Еще лет 20 назад рынка гостеприимства не было, был общепит, который не рассматривался как реальная альтернатива кухонным посиделкам. Рынок casual dining формируется на наших глазах последние 15 лет. «Мы так пластичны и восприимчивы к новинкам, что готовы пробовать практически все, — говорит Батыр Шихмурадов. — Ну кто бы мог подумать, что русские люди будут есть сырую рыбу палочками, еще лет 10 назад? Мы меняемся очень быстро, осваиваем необычные традиции». Это дает основание надеяться, что культура кофеен приживется в России. Даже сегодня спрос на этом рынке во много раз превышает предложение. Это, по словам Батыра Шихмурадова, легко увидеть на примере «Шоколадницы» и «Кофе Хауза». «При возмутительно низком качестве кофе и сервиса обе сети забиты клиентами, — удивляется эксперт, — именно поэтому они сейчас все свои силы концентрируют на экспансию, а не на качество. Как только эти сети займутся качеством, мы сразу поймем, что рынок освоен и начался его передел». Поддерживает эту точку зрения и Константин Воеводкин. «Россияне будут больше пить кофе вне дома, если качество его приготовления и используемого для этого сырья заметно вырастет, а также появятся кофейни шаговой доступности — протянул руку, взял чашку кофе», — отмечает он.

Без горячего
Российским сетям кофеен до недавнего времени жилось вольготно и привольно, особенно учитывая отсутствие конкуренции со стороны сильных западных брендов. Последние попросту боялись идти на российский рынок из-за высоких рисков и политической нестабильности. Западный капитал и динамика роста (один только Starbucks каждый день открывает в среднем 3 новые кофейни) могли серьезно повлиять на становление отечественного рынка кофеен и самой культуры потребления кофе. Но зарубежные кофегиганты только недавно обратили свое внимание на российский рынок. Теперь им придется бороться с уже сформировавшейся культурой потребления кофе, и такое навязывание своего устава обещает быть непростым и дорогостоящим делом. А ведь именно этим собираются заниматься два гиганта мирового рынка кофеен — глобальный, популярный и растиражированный Starbucks и неизвестная пока в России, но имеющая сеть кофеен по всему миру английская компания Costa Coffee. Кроме того, совсем недавно стало известно о выходе на российский рынок австралийской Gloria Jean’s Coffees. Сразу внесем ясность: отечественный производитель одежды «Глория джинс» никак с этой кофейной сетью не связан, а почти полное совпадение названий, по словам представителей обеих компаний, носит абсолютно случайный характер. Сеть находится на 25-м месте в Европе по количеству открытых точек, в то время как «Шоколадница» и «Кофе Хауз» — на 13-м и 10-м местах соответственно. Да и ее планы по развитию — 100 кофеен в России за 10 лет — куда скромнее планов других западных брендов. Так что погоды на рынке кофейня «с ароматом молока кенгуру» не сделает, чего нельзя сказать о Starbucks и Costa Coffee.
Переговоры мирового лидера рынка кофеен — американского Starbucks — с российским «Росинтером» длились более года, и практически не было сомнений, кто именно станет российским партнером глобального кофегиганта, как вдруг стало известно, что Starbucks будет развиваться самостоятельно. Точнее, американская идеальная «кофемашина» решила не выходить через российского партнера и создала СП с кувейтской M.N. Ashalaya, которая уже имеет опыт развития розничных сетей на российском рынке. Высказывались разные предположения о том, почему поссорились Starbucks и «Росинтер». Ростислав Ордовский-Танаевский-Бланко говорил, что американский партнер просто оказался недостаточно гибким. Компания не хотела подстраиваться под российского потребителя и дополнять меню кофейными напитками с алкоголем, разрешать курить в своих заведениях. По другим данным, инициатором разрыва отношений был именно Starbucks, который после затяжного скандала с регистрацией их товарной марки в России разуверился в российских партнерах и в честности российского бизнеса как такового.
Впрочем, «Росинтер» недолго горевал в одиночестве. Практически сразу после объявления о расторжении «помолвки» со Starbucks поползли слухи о том, что западным партнером компании по кофебизнесу станет английская Costa Coffee, один из конкурентов Starbucks на глобальном рынке. Слухи нашли свое официальное подтверждение в декабре 2007 года, когда в Лондоне был подписан контракт о создании совместного предприятия ООО «Брава» для управления и развития сети кофеен Costa Coffee в России. Англичане оказались более сговорчивыми, и контракт с Costa Coffee был подписан в рекордные сроки. Теперь все кофейни «Мока Лока», принадлежавшие «Росинтеру» (а на начало 2008 года их насчитывалось 14), будут ребрендированы в Costa Coffee.
И Costa Coffee, и Starbucks работают в сегменте чистых кофеен — так в российской практике принято именовать заведения с широким выбором напитков на основе кофе и выпечкой собственного приготовления. В таких местах обычно запрещено курить и пить алкоголь, дабы не заглушать аромат и вкус кофе. Батыр Шихмурадов, впрочем, утверждает, что такого понятия не существует. «Есть формат «сиэтл». В нем работают Starbucks, Coffee Bean, «Монтана Кофе». Есть итальянская кофейня с разной ценой чашки эспрессо у стойки и за столиком. Есть французское cafe (вспомните «Амели» — там и дым сигарет, и еда, и спиртное), но чистых кофеен нет», — заявляет он и не берется предсказать, какой из форматов будет доминировать в России. «Кто будет лучше работать, тот и будет доминировать, — улыбается эксперт. — Не надо лениться и не надо пугать самих себя, что в России другая культура потребления кофе».
«Все-таки для русского человека кофе — необходимое, но недостаточное условие посещения кофейни, — говорит Рамаз Чантурия, — наши люди хотят поболтать и перекусить, но «перекус» все понимают по-разному. Это итальянцу достаточно чашки кофе и круассана, а нашему человеку нужен хороший стейк и жареная картошка, куда уж тут рафинированным чистым кофейням». Поэтому формат чистых кофеен, по мнению Рамаза Чантурии, пока что неперспективен в России. Чтобы люди стали ходить в кофейни, должен поменяться стиль жизни. «Если молодежь подсядет на формат чистых кофеен, если такие кофейни будут вписываться в их субкультуру — то, глядишь, лет через 10—15 все будут по утрам мало кушать и пить свежемолотый кофе», — улыбается он. Тот же Starbucks постоянно находится в поиске нового формата. Компания пополняет ассортимент не только кофе и круассанами, но и книгами, и музыкой. Они делают формат кофеен модным, превращают его в настоящий стиль жизни. Но насколько актуальным это окажется в России, где слово «кофейня» прочно ассоциируется с мягкими диванами и полноценным меню, — большой вопрос. «Конечно же, путь Starbucks будет тернист, но у них все может получиться, — говорит Рамаз Чантурия, — и в этом смысле они с Costa Coffee выступают, скорее, как союзники, особенно на первом этапе. У них есть деньги на операционное развитие, но основные средства им понадобятся как раз на популяризацию формата, и тут им будет проще действовать сообща или как минимум не мешать друг другу».
$500 млн на двоих
Лидерство на сегодняшнем российском рынке российских же кофеен по количеству точек принадлежит «Кофе Хаузу». Сеть насчитывает более 200 заведений в разных городах России. В спину ему дышит «Шоколадница» с ее более чем 130 кофейнями и крепким брендом с историей. Дальше следуют московские игроки «Мока Лока» с ее 14 кофейнями (которые в скором времени будут окончательно ребрендированы в Costa Coffee), «Кофе Тун», «Кофемания», Coffee Bean, «Дольче Моменто». В Северной столице первенство принадлежит «Идеальной чашке» и сетям «Марко», «Республика Кофе» и «Рико». Сети из 2—3 кофеен и независимые игроки-одиночки делят оставшуюся часть рынка. Ежегодный рост рынка составляет 10%. Совокупный объем сегмента в России — $500 млн, в Москве — $179 млн. В общероссийской ресторанной индустрии этот рынок занимает 3%, в московской — 5%. Средний чек в московской кофейне — на $14—23.
В употреблении кофе замечен не был
Основные посетители кофеен, по данным социологических опросов, — женщины. Они составляют две трети от общего числа посетителей, при этом 40% из них — юные дамы в возрасте до 25 лет. Среди мужчин—посетителей кафе, напротив, более активны люди старше 30 лет, большая часть которых — менеджеры среднего звена. Меньше всего посещают кофейни люди старше 40 лет и домохозяйки. Большинство кофеманов — люди с высшим образованием (58%) и уровнем дохода свыше $500 в месяц на одного члена семьи (свыше 50%). При этом большинство посетителей кафе приходят туда, чтобы посидеть с друзьями, предпочитая для этого вечернее время или бизнес-ланч, а вовсе не традиционное для кофе утро. Более того, 60% посетителей кофеен предпочитают заказывать чай, а 70% «любителей кофе» ходят туда развлечься и послушать живую музыку.

Архив новостей

Вход

Введите имя пользователя и пароль для входа в систему:

Забыли пароль?

Close